+38 044 278 71 44
+38 097 602 00 32
+38 066 121 78 91

О спорте без табу
Почему черные - как мальчики, а белые - как девочки?

Малькольм Глэдвелл

1.

Обучение любого спортсмена начинается отчасти с анализа его ра-совых показателей по отношению к избранному им виду спорта, в чем предположительно хороши белые и в чем - черные. В американском футболе хорошие разыгрыващие (quarterback) - бе-лые, а черные - прекрасные бегущие (running back). В бейсболе белые посылают мяч, а черные играют в дальней части поля.
 
Я вырос в Канаде. С моим братом Джеффри мы занимались бегом. В Канаде существует такое правило: все дорожки меньше четверти мили принадлежат западным индейцам. Это не означало, что белые не бегали на короткие дистанции. Просто от них никогда не ожидали победы, и, конечно, они редко выигрывали.
 
В округе Онтарио проживала всего горстка западных индейцев. Они размещались в самом Торонто, в его окрестностях и были первы-ми на канадских беговых дорожках. На каждом важном соревновании индейцы-болельщики усаживались под стендами, из их динамиков гремело регги, и каждого второго на беговой дорожке они "приветство-вали" неприличными возгласами.
 
Мы с братом родом не из Торонто, поэтому не являлись частью этой тусовки. Но наше западноиндийское происхождение предполага-ло, что мы должны быть с ней заодно.
 
Джеффри являлся превосходным бегуном: с сильными ногами и мощной грудной клеткой. Даже разминаясь, он делал упражнения, которые белым, несмотря на все попытки, не под силу. Я жил чуть по-одаль от кварталов западных индейцев. Но поскольку я там появлял-ся, по правилам, никто не мог обогнать меня за сотню метров до фи-нальной черты. Даже в то лето, когда мне исполнилось 14 лет и моя ка-рьера бегуна уже угасла, никто меня так и не обогнал.
 
Когда я начинал бегать, это было время Арнольда Стоца, бегуна на дистанцию в четверть мили. Он был всего на несколько лет старше ме-ня. У него был необычайный талант и усердие. Каждый год среди сво-их сверстников он бил существующий рекорд на 400-метровых дис-танциях. Стоц - белый, и всякий раз я следил за его именем в результа-тах соревнований, поскольку был уверен, что он не сможет победить. Казалось, что белизну его кожи я воспринимал как болезнь, которая в конце концов сделает его калекой. Я никогда не спрашивал, нет ли у него таких же опасений, но представить, что их нет, не мог.
 
Однажды во время провинциальных соревнований я посмотрел на доску результатов - имени Стоца там уже не было.
 
Разговоры в подобном ключе о расовых аспектах в спорте звучат настораживающе. Так недалеко и до утверждения, что черные доми-нируют в спорте, потому что в других сферах жизни у них меньше возможностей. Об этом фильм Мечты о баскетболе: белые признают успех черных в спорте до тех пор, пока они чувствуют свою вину пе-ред ними.
 
Мы с братом были лучше благодаря чему-то, присущему исключи-тельно черным. Это то, о чем все молчали и о чем говорили мы, когда я еще бегал. Никто не заявил об этом публично, когда в 1997 году Тайгер Вудс выиграл теннисный турнир Masters или когда, неделей позже, 13 африканцев вошли в первую двадцатку Бостонского марафона. Также никто не обращает внимания на то, что афроамериканцы составляют 80% состава, играющего за Национальную баскетбольную ассоциа-цию в чемпионатах серии плей-офф.
 
Помнится, в 1988 году популярный спортивный комментатор Джимми Снайдер разрушил это табу, размышляя о значении разме-ров бедер у черных. Тогда один известный член Национальной ассо-циации содействия прогрессу цветного населения сказал, что подоб-ные высказывания "могут вернуть межрасовые отношения на 100 лет назад".
 
Все беспокоятся о том, чтобы разговоры о спорте велись в рамках законных понятий расового равноправия. Но вместе с этой прекрас-ной идеей нужно понимать, что законодательство в сфере граждан- ских прав решает проблемы трудоустройства и обеспечения жильем, а спортивные стереотипы касаются только высказываний о дальнос-ти чьего-то прыжка.
 
Джон Хоберман, профессор Техасского университета, в своей про-роческой книге Атлеты Дарвина пытается доказать, что эти две ве-щи - одно и то же. Он утверждает, что невозможно говорить о физиче-ском превосходстве черных без намека на их умственную неполноцен-ность. Но эти аргументы уже давно никто не воспринимает всерьез. Хоберман считает, что "лишний раз сказать об атлетизме черных" неизбежно означает "выставить на публику их отставание в разви-тии". Неужели? Что, победа Тййгера Вудса говорит о "выставлении на публику отставания в развитии"? 
 
Сегодня чернокожие атлеты - мультимиллионеры. Практически ежедневно они могут через ток-шоу и другие механизмы влияния СМИ высказать свои мысли на весь мир, и очень трудно понять, как все это может придать им глупый вид.
 
Хоберман усиленно пытается преувеличить значение спорта. Он утверждает, что то, как мы высказываемся о событиях на бейсбольной площадке или беговой дорожке, имеет огромное влияние на наше от-ношение к расе в целом. Вот, например, что он говорит об известном бейсболисте-афроамериканце Джекки Робинсоне: 
 
"Вся чувственная и интеллектуальная энергия, на которой создан миф о Джекки Робинсоне, мешает оценить его успехи и поражения... Мы обязаны чернокожей Америке слишком многим, но невероятную популярность получил спортсмен, а не чернокожий военный пилот или астронавт, что, к примеру, для современности более важно".
 
Конечно! Мы обязаны чернокожей Америке слишком многим, и великие спортсмены в этом списке идут далеко не первыми. Но ино-гда бейсболист - это всего лишь бейсболист, а наблюдение за расовы-ми отличиями - это только наблюдение за расовыми отличиями.
 
Мало кто возражает против утверждений медиков о значительных эпидемиологических отличиях черных от белых. Как говорят ученые, среди черных больше гипертоников, чем среди белых, а от диабета и рака простаты умирает вдвое больше черных, чем белых. Опухоль в груди черной женщины увеличивается быстрее, чем в груди белой. Раньше, чем у белых, начинается половое созревание у черных дево-чек. Почему же мы не можем сказать, что между черными и белыми в спорте существуют значительные различия? 
 
Согласно медицинским данным, у афроамериканцев в среднем больше костной массы, чем у белых. Это свидетельствует о том, что и мышечная масса у них больше. У черных немного выше, чем у бе-лых, уровень тестостерона и гормонов роста. Кроме всего прочего, у чернокожих более узкие бедра, шире плечи и длиннее ноги.
 
Шведский физиолог Бенгт Салтин в своем исследовании, сравнив кенийских и шведских бегунов, нашел интересные различия в строе-нии мускулов спортсменов. Салтин считает, что у африканцев больше кровяных капилляров и митохондрий в волокнах четырехглавых мышц.
 
Другое исследование, которое проводилось по данным южноафри-канских спортсменов, показало, что когда чернокожие бегуны бежали на одинаковой скорости с белыми, они использовали на 91% больше кислорода, чем в состоянии покоя. В то же время белые - на 89%. Так или иначе, у чернокожих бегунов было больше возможностей исполь-зовать свои физические данные. А это свидетельство того, что они мо-гут быть лучшими в беге и в прыжках. И это вряд ли удивит того, кто интересуется соревновательными видами спорта.
 
Используем беговую дорожку как пример, поскольку она, вероят-но, является самым простым способом измерить атлетические способ-ности и квалификацию. В 1996 году в забегах на тысячу метров афри-канцы выиграли 15 раз из 20. В забегах на 5 тыс. метров африканцы были быстрее в 18 случаях из 20. В беге на 15 тыс. метров в 13 из 20. случаев они пришли к финишу первыми. А в спринтерских забегах на 100 м среди мужчин нужно было дойти до 23-го места, чтобы обнару-жить там первого белого. Это был Геер Моэн из Норвегии. Вот почему глупо отрицать тот факт, что черные являются героями атлетики, и еще более глупо не обращать внимания на то, что многие на этом спекулируют. Ясно, что что-то происходит. Вопрос в том, что именно.
 
2.
 
Если мы должны решить, в чем же различие между белыми и черны-ми, для начала нужно разобраться, как понимать слово "различие", у которого может быть много значений. Интересны сравнения спо-собностей мужчин и женщин в математике. Если вы даете широкому репрезентативному кругу студентов и студенток стандартный тест по математике, их средние баллы будут почти одинаковыми. Но если по-смотреть на минимальный порог у самых лучших и самых худших сту-дентов, всплывет отчетливая разница.
 
В математической части теста, который проводил Project Talent -общенациональный проект исследования 15-летних, - в первых 10% на десять девочек пришлось 13 мальчиков, 15 мальчиков - в первых 5%, и семь мальчиков на одну девочку среди 1%.
 
За 56-летнюю историю Американской студенческой олимпиады по математике, которую называют математическими Олимпийскими играми, практически все победители были мужского пола. Хотя, если посмотреть на людей с очень низкими способностями к математике, то среди них тоже больше мальчиков, чем девочек. Другими словами, невзирая на то, что средний уровень способностей к математике среди мальчиков и девочек одинаковый, распределение представителей мужского и женского полов среди самых слабых и самых сильных нео-динаково. Мальчиков больше вверху и внизу рейтинга, посередине же их меньше, чем девочек. Статистика называет это разницей в диапа-зоне вариативности.
 
Этот пример повторяется практически во всех сферах, где сущест-вуют половые различия. Результаты мальчиков на вступительных эк-заменах в колледж и в обычцых школьных контрольных по правопи-санию варьируются. Случаи мужской смертности в большей степени вариативны, чем женской: намйого больше мужчин умирают в моло-дом и среднем возрасте, а женщины в основном в старости.
 
Проблема в том, что разницу в диапазоне вариативности постоян-но путают со средней разницей. Еояи средний балл по математике у мужчин более высокий, чем у женщин, можно сказать, что они луч-ше знают предмет. Но поскольку результаты у мужчин всего лишь больше разбросаны, слово "лучше" здесь неуместно.
 
Также это относится и к расовым отличиям. Расистский стереотип обращается к средней разнице: типичный белый превосходит типич-ного черного. Это дает право белому допускать, что чернокожий, мимо которого он проходит на улице, глупее его. И, конечно, если бы расис-ты согласились с тем, что данные об уровне интеллекта черных всего лишь более вариативные, чем у белых, они бы вообще не смогли со-здать стереотип об интеллекте черных. Они бы не смогли обобщить. Тогда говоря о том, что существует много черных, которые глупее бе-лых, им бы следовало также допустить, что существует много черных, которые умнее белых. Эта разница - решающая для понимания меж-расовых отношений и атлетических достижений. Что мы видим, когда отмечаем преобладание чернокожих в спортивной элите: обычные ра-совые различия или просто разницу в диапазоне вариативности? 
 
Этот вопрос изучали генетики и антропологи. Самую значительную работу проводил в течение последних нескольких лет Кеннет Кидд в Йелльском университете. Кидд со своими коллегами взял образцы ДНК жителей двух племен африканских пигмеев Заира и Центрально-Афри-канской Республики и сравнил с образцами ДНК других народов мира. Ученые искали невидимые на первый взгляд отличия в строении ДНК разных людей. То, что они обнаружили, превзошло все ожида-ния. "Несомненно, практически у каждого народонаселения Африки -называйте его племенем или как-то иначе - генетических вариаций больше, чем во всем мире вместе взятом", - сказал Кидд.
 
Например, в одной пробе ДНК, взятой у 50 пигмеев, можно найти 9 разных вариантов. У сотен же разных людей со всего мира в сумме можно найти всего 6 вариантов, и, скорее всего, их можно обнаружить и у пигмеев. Даже если на планете останутся одни африканцы, прак-тически все генетическое разнообразие будет сохранено.
 
Вероятно, это доказательство того, что Африка - родина homo sapiens, так как каждая группа населения вне черного континента по существу является подмножеством африканского населения. Поэтому можно считать, что африканские группы варьируются в большей сте-пени, и это касается любого генетического показателя.
 
Так, гены отвечают за реакцию на аспирин. Есть люди, у которых головную боль снимет одна таблетка, кому-то никакое количество аспирина не поможет, а для кого-то нужно, скажем, четыре таблетки. Такое разнообразие ре-акции на аспирин африканцы демонстрируют чаще, чем белые. Но белых больше среди тех, для кого приемлема стандартная доза - две таблетки. И если на скорость бега тоже влияют гены, то вы найдете больше всего черноко-жих среди самых быстрых и самых медленных, и меньше всего - посередине. Все - как в сравнении мальчиков и де-вочек: черные - как мальчики, белые - как девочки.
 
В этом нет ничего особенно страшного и, конечно, это не может оправдать запрет на разговоры о расовых разли-чиях. Это означает лишь то, что сравнение лучших спорт-сменов разных рас мало что может сказать о самих расах. Несколько лет назад звучали доводы ученых в пользу превосходства черных в атлетике. Подчеркивалось, что никогда не было белого Майкла Джордана. Это правда. Но, как отметил Джонатан Маркс, антрополог Йелльского университета, до недавнего времени не было и черного Майкла Джордана.
 
Майкл Джордан, как Тайгер Вудс, или Уэйн Грецки, или Кэл Рипкен - лучшие в своем виде спорта не потому, что они такие же, как другие члены их этнической группы. Они, в принципе, ни на кого не похожи. Лучшие спортсме-ны являются лучшими потому, что они, в некотором смысле, - на краю генетической вариативности. Так уж случи-лось, что африканцы могут создать большее количество генетических исключений, чем белые, и это подкрепляет утверждение о том, что черные лучше белых в атлетике. Только и всего. Это абсолютно ничего не говорит обо всех остальных людях и расах, которые составляют генетичес-кую середину.
 
3.
 
Есть еще одна вещь, о которой нужно помнить, сравни-вая черных и белых. Взять, к примеру, бег на 100 метров среди мужчин на Олимпийских играх в Атланте. Логич-но было бы ожидать, что все участники соревнования должны быть либо западноафриканского, либо южноаф-риканского происхождения, с учетом того, что африкан-цы - бегуны по своей природе.
 
Но, предположим, мы забыли о цвете кожи и смотрим только, из каких стран были участники соревнования. В финал вышли восемь человек - два афроамериканца, два африканца (из Намибии и Ниге-рии), один - из Тринидада, канадец ямайского происхождения, англи-чанин ямайского происхождения и один спортсмен из Ямайки. Пер-вым к финишу пришел канадец, поставив мировой рекорд. Вторым был житель Намибии, а третьим - Тринидада. Эстафету 4 х 100 метров выиграла канадская команда, состоящая из двух канадцев ямайского происхождения, одного выходца с Гаити и еще одного - из Тринидада. Это показывает, что африканское происхождение важно как первона-чальный определяющий фактор таланта спринтерства. Однако более важное преимущество дает связь с Карибским регионом.
 
Обратимся к проблеме из совершенно другой сферы - гипертонии. Для чернокожих американцев риск заболеть гипертонией более высо-кий, чем для белых. Даже с учетом диеты и контроля веса. Оказывает-ся, что жители некоторых стран Карибского региона тоже имеют про-блемы с гипертонией. А, к примеру, жители Ямайки, островов Сент-Киттс и Багамских островов - нет.
 
Выяснилось, что у людей в Либерии и Нигерии - странах, где Но-вый Свет брал рабов, - уровень кровяного давления ниже, чем у белых жителей Северной Америки. В то же время изучение физиологических данных зулусов, индейцев и белых в Дурбане (Южная Африка) показа-ло, что среди белых мужчин, живущих в городе, - наивысший процент гипертоников, а среди женщин - самый низкий. Похоже, что болезнь не может задеть африканок.
 
При сравнении кенийцев и шведов обнаружены различия в харак-теристиках мускульной системы. Позже Салтин, шведский физиолог, нашел много общего в характеристиках скандинавских лыжников, ко-торые тренируются на возвышенностях, и у скандинавских бегунов, которые занимаются на холмистой местности. Другими словами, они похожи на горные районы Кении, откуда родом многие бегуны этой страны. Ключевым фактором здесь оказались не гены, а Кения.
 
Многие вещи, которые, на первый взгляд зависят от генов, на са-мом деле от них не зависят. И наоборот - те вещи, которые, как нам ка-жется, не могут влиять на спортивный талант, на самом деле влияют.
 
Литература по социологии мужских и женских математических до-стижений поучительна. Психологи утверждают, что когда речь идет о математике, у мальчиков наблюдается то, что называют приписыва-нием способностей. Мальчик, который успевает по математике, объяс-няет свой успех тем, что у него есть способности к этому предмету. А ес-ли у него что-то не получается, он будет обвинять своего учителя или сетовать на отсутствие у себя мотивации. Аргументом становится что угодно, только не низкие способности. Таким образом мальчик защи-щает себя от неудачи или разочарования и приобретает уверенность перед лицом нового трудного выбора. Если вы думаете, что лучше справляетесь с математикой потому, что имеете способности, то что вам мешает иметь способности к алгебре или высшей математике? 
 
Но если спросить девочку, почему ей удается добиваться успеха в обучении, она ответит, что просто много работает. Если у нее не полу-чается, она скажет, что недостаточно сообразительна. Очевидно, что это проигрышная позиция. Психологи называют это "сознательной беспомощностью" - состоянием, в котором провал воспринимается как непреодолимый.
 
Девочки, для которых свойственно приписывать себе те или иные свойства (или их отсутствие), идут на сознательную беспомощность, поскольку в более сложных предметах, как алгебра или высшая мате-матика, они не могут ничего решить. Они убеждены, что работать еще больше не могут, поскольку это предел их возможностей, и не могут рассчитывать на свой интеллект, так как не допускают, что могут взяться за сложную задачу.
 
Одно из интереснейших открытий в сфере изучения приписывае-мых свойств - в эту ловушку чаще всего попадаются самые умные де-вочки. Люди с самыми большими достижениями наиболее беспомощ-ны . Это частично объясняет тот факт, почему девочки в математике ча-ще находятся на среднем уровне. Их парализует недостаток увереннос-ти в собственных силах. Им кажется, что они относятся к середнячкам.
 
Описание сложившихся стереотипов о мужских и женских мате-матических способностях поразительное. Однако насколько они похо-жи на стереотипы о спортивных возможностях черных и белых, со-гласно которым черные достигают всего благодаря природным спо-собностям, а белые - невероятным усилиям? 
 
Вот как Sports Illustrated описывает белого баскетболиста Стива Керра, который вместе с Майклом Джорданом играл за Chicago Bulls. Жур-нал пишет, что Керр "достиг многого своим трудом", что он отличается своей "профессиональной этикой и импульсивной игрой", своим стилем бросков, "который выработался в результате долгих тренировок".
 
Заметим, что Керр - один из лучших баскетболистов и основной игрок в одной из лучших команд в истории баскетбола. Обратим так-же внимание, что нет доказательств того, что Керр работает больше, чем кто-либо другой в команде. Не говоря уже о Джордане, чья работо-способность стала легендой. Но вы никогда бы не догадались об этом, прочитав статью. В ее выводах автор заметил: "Видя Керра в дейст-вии, все самые быстрые и самые сильные, которые проводят все свое время в спортзалах, должны интересоваться: почему не я на месте это-го парня?".
 
Это последствия стереотипов в действии. Психологи Кэрол Двек и Барбара Личт писали о школьницах-отличницах: "Они считают свою мотивацию очень высокой, а себя достаточно дисциплинирован-ными. Они не могут представить, что плохо выполняют задания пото-му, что не прилагают достаточно усилий. А поскольку обвинять учите-ля они не могут, то, натыкаясь на трудности, им проще всего найти у себя недостаток способностей".
 
Если заменить слова "белый атлет" на слово "девочка", а "тренер" на "учитель", вы поймете, почему на первых местах в профессиональ-ном спорте так мало белых спортсменов. Белые обременены атлетиче-ским эквивалентом сознательной беспомощности. Они считают, что бесполезно пытаться стать лучшим спортсменом, потому что в их рас-поряжении только собственные усилия.
 
Таким образом, мы видим, что причины дискриминации в спорте или по половому признаку могут быть разными, но результаты - оди-наковы. Опять-таки: черные - как мальчики, белые - как девочки.
 
4.
 
Еще в колледже я как-то встретил своего старого знакомого, с кото-рым оканчивал школу. С тех пор как мы с ним перестали професси-онально заниматься бегом, прошло много лет. Мы говорили о том, что оба иногда мечтаем снова быть в спортивной форме. О том, как было бы здорово уехать куда-нибудь и не заниматься ничем, кроме тренировок, чтобы за это время восстановить былую форму.
 
Ни один из нас на самом деле не собирался этого делать. В юности все мы много занимались спортом, даже слишком много. В колледже каждую субботу после обеда я бегал по заснеженным холмам. Но прак-тически у каждого из нас эта одержимость быстро прошла.
 
Успех в атлетике зависит от правильных генов, веры в себя и в соб-ственные силы. Но также он зависит от способности четко видеть цель. Для того чтобы быть великим атлетом, нужно быть влюбленным в свое дело. А ни одному из нас это было уже неинтересно.
 
Это - последний фрагмент паззла, о котором стоит помнить, когда мы говорим, что одна группа людей в чем-то лучше другой. Предпо-чтения в спортивных занятиях у разных людей могут различными.
 
Из семи сотен мужчин, которые играют в бейсбол в высшей лиге, 87 -доминиканцы и пуэрториканцы, хотя население этих двух остров-ных государств составляет всего 11 млн.
 
Но если доминиканцы и пуэрториканцы одержимы бейсболом, то аналогичное можно сказать об афроамериканцах и баскетболе, за-падных индейцах и спринтерстве, канадцах и хоккее, русских и шах-матах. Сильное желание - вот то непостижимое, что заставляет дейст-вовать. Его, в отличие от генов или психологических показателей, мы не можем измерить и проследить. В этой проблеме и скрывается во-прос о том, правда ли, что в спорте черные лучше белых. И в этом нет ничего оскорбительного или дискриминационного.
 
Когда мне исполнилось 16, я перестал профессионально заниматься бегом - сразу же после того, как летом стал членом команды бегунов в Онтарио. Позже, в августе, мы поехали в Сен-Джонс на Ньюфаундленд на канадский чемпионат. В то время я бьи очень худым, какими часто бывают бегуны, с ростом 177 см и весом не более 45 кг. Я мог бежать по земле, едва касаясь ее, мне нужно было лишь задержать дыхание.
 
В команде у меня было двое белых друзей, оба - бегуны на длинные дистанции, еще более маленькие и легкие, чем я. Каждое утро мы втроем бежали по улицам Сен-Джонса, взлетая на холмы и слетая с них. Один из них получил спортивное образование в известном кол-ледже, другой стал бегуном мирового класса. В то лето я был единст-венным среди моих однолеток, кто поставил рекорд в забеге на 1.500 метров. Мы были практически профессионалами и у нас не было ни капли сомнений в наших способностях. Когда мы бежали, то не пре-кращали разговаривать и шутить, чтобы показать, что бег - до смеш-ного простая вещь. Я думал, мы равны между собой.
 
В последний день нашего пребывания в Сен-Джонсе мы сбежали с Сайнал Хилл (этот холм - одна из наибольших географических досто-примечательностей города, самый крутой в Сан-Франциско). Мы ос-тановились, и двое моих друзей сообщили мне, что сейчас мы вместе побежим на вершину Сайнал Хилл. Не знаю, был ли я более способ-ным бегуном и давали ли мне мои африканские гены определенное превосходство над их белой кожей. Я знаю только то, что они были го-товы идти дальше и развивать свой талант. Они побежали на вершину холма. Я побежал домой.

"Корреспондент" N9 (48),
11 марта 2003 года.